—» » » » Мастер, открытый заново

Мастер, открытый заново

Мастер, открытый заново В далеком 1963 году я отправил своим родителям в город Кемерово письмо, которое начиналось так: "Здравствуйте, папенька и маменька! Пишу вам из столицы нашей Родины. Спешу вас порадовать, что живу и работаю у великого художника нашей эпохи Дмитрия Филипповича Цаплина. Да будет во веки веков жить его искусство!" Было мне тогда шестнадцать лет.
Мастерская Цаплина была в большом подвале на Никольской улице, в самом центре Москвы. Вся мастерская была заполнена скульптурами. Это производило, конечно, сильнейшее впечатление. И мы, несколько мальчишек из Сибири, решили быть такими, как Цаплин.
 Я помогал семидесятилетнему скульптору делать самые разные вещи. Спал я на полосатом матрасе под скульптурой «Волжского грузчика». Иногда мы бывали в его квартире на Тверской. И сейчас, проходя по этой улице, я каждый раз отыскиваю глазами балкон, на котором мы ели арбуз и спорили о чем-то с мастером. Скорее всего, об искусстве, ведь другие темы Цаплина не интересовали.
 В мастерской я наблюдал, как Цаплин работает: примеривается к камню, делает первый удар. Он никогда не делал моделей, а сразу работал в материале. Видимо, это у него было заложено с детства. Он рассказывал, что когда-то, подражая старшему брату, начал вырезать ножницами из бумаги разные фигурки: зайца, собаку, охотника на лошади, а потом научился резать из дерева все, что могло пригодиться в хозяйстве.
Рос Митя Цаплин в бедной крестьянской семье, в Саратовской губернии. В школу он ходил только одну зиму: учиться было не в чем, да и некогда – надо было работать. Работу он любил, был рослым и сильным. Цаплин вспоминал, как в юности по заказу сделал молотилку на восемь коней: сам обработал дубовые бревна, связал их рамой, поставил механизм.
В 1915 году Дмитрий Цаплин был призван рядовым на военную службу. Шла Первая мировая война. Цаплин служил батальонным столяром в инженерных войсках на турецком фронте. Он рассказывал, что как-то, бродя по окрестностям вблизи расположения своего полка, случайно забрел на древнее кладбище и увидел каменное изваяние барана, наполовину вросшее в землю. Отрыв камень, он увидел перед собой обыкновенный песчаник, смело обработанный каким-то твердым инструментом. Цаплин впервые почувствовал, что такое настоящее искусство. Будто открылись духовные очи, и он осознал свое предназначение… "С этого момента я стал жить...", – именно так выражался Дмитрий Филиппович.
Цаплин решил стать скульптором. Революционные события, всколыхнувшие всю страну, открыли для крестьянского сына Цаплина дорогу к высшему образованию, и он поступил в Высшие Свободные художественные мастерские в Саратове.
Время его учебы в мастерских было тревожным временем Гражданской войны. В мае 1919 года Цаплин был призван в Красную Армию. Вернувшись в Саратов, он создал несколько скульптур из дерева, вырубая их из огромных древесных блоков. Он на себе таскал с берега Волги купленные по дешевке сухие бревна и складывал их в бывшей конюшне, служившей ему мастерской.
В декабре 1924 года Цаплин решил устроить свою первую персональную выставку. Одна из саратовских газет писала в те дни: «Многие с недоумением спрашивали: кто сей неведомый чудак, рискнувший устроить выставку из собственных произведений на четвертом этаже музтехникума?... В голоде, в холоде… не имея… даже просторной комнаты, где он мог бы установить увесистые и высокие бревна, из которых резал свою скульптуру, … этот чудак в течение шести лет упорно работал, ведомый вперед одной лишь силой – силой художественного творчества».
В начале 1925 года Цаплин приехал в Москву. Там, в большом сарае Дома писателей, появились его «Волжский грузчик», «Сеятель», «Красноармеец». Эти удивительные, мощные, самобытные скульптуры из дерева привлекли внимание, и вскоре Советское правительство направило Дмитрия Цаплина на учебу за границу. 
В Европе Цаплин получил признание, создал множество произведений, но за границей их не продавал, считая себя обязанным все вернуть на Родину. Цаплин с гордостью вспоминал, что еще задолго до открытия выставки в Париже в 1928 году французские рабочие, окружив его скульптуру «Волжский грузчик», только что привезенную к зданию выставки, заспорили о чем-то горячо и страстно прямо на улице. «Чувствовалось, что «Грузчик» им нравится, и я не смог удержаться и не сказать, что сам я русский, из Советской России. Один из французов, характерно прищелкнув пальцами, сказал своему приятелю: «А! Я говорил тебе, что это оттуда…».
Цаплин вернулся в Советский Союз в 1935 году, привезя с собой около сотни скульптур из дерева и камня. Во время Великой Отечественной войны он был эвакуирован в Барнаул, после войны много работал, создавая скульптурные портреты воинов-героев, ученых, писателей, музыкантов.
Но вернемся к 1963 году. Лето было жарким, и однажды прошел мощный ураган, который повалил много деревьев. Мы с Цаплиным поехали в Измайлово собирать подходящие стволы. Сохранилась фотография, на которой мы, мальчишки, стоим во дворе его мастерской на Никольской, а рядом с нами – огромные деревянные заготовки, из которых Цаплин делал портреты Ленина. Эти портреты были похожи не столько на Ленина, которого мы привыкли видеть в детских книжках, а на Перуна – грозного и всемогущего.
Цаплин шел каким-то своим, мощным путем протокультур, как Египет, Месопотамия. Любил он и искусство Греции, античную поэзию. Помню, как сидя в своем любимом кресле, Цаплин читал Лукреция Кара.
Много раз я наблюдал за тем, как Цаплин подолгу выпрямлял большие старые гвозди – одновременно и сосредоточенно, и отрешенно. Но вдруг, почувствовав какой-то внутренний порыв, он устремлялся к скульптуре и начинал работать. 
Все лето 1963 года мы прожили у Цаплина, а на следующий год я приехал поступать в Строгановку. Я не поступил на живопись, а поступил на ОПМ – отделение подготовки мастеров, где учат формовать, работать на гончарном станке и т.д. После занятий в Строгановке я шел работать к Цаплину.
Однажды я формовал у Цаплина слона и по неопытности оставил кусок гипса между хоботом и ногой. А гипс имеет свойство расширяться, и поскольку слон был из известняка, отломился хобот. Я думал, меня убьют, повесят, расстреляют, закопают, а Цаплин взял хобот, посмотрел, бросил и отошел в сторону.
Слон был маленький, всего 30 см. Такими же были и многие другие произведения из камня, но все они при этом были монументальны.
***
В этом году исполняется 125 лет со дня рождения Дмитрия Филипповича, и в связи с этим мы, московские художники, ученики Цаплина, обратились в Государственную Третьяковскую галерею, в которой хранятся скульптуры Цаплина, с просьбой провести персональную выставку скульптора. К сожалению, руководство Третьяковки ответило отказом. Поэтому мы провели юбилейную выставку своими силами в галерее «Палитра» Дома художника и смогли представить на ней только фотографии работ Цаплина. При распечатке мы увеличили изображения в несколько раз и были просто поражены тем, насколько монументальны оказались небольшие скульптуры!
 
Геннадий Животов,
Заслуженный художник РФ
Опубликовано с изменениями в журнале "Юный художник" №9, сентябрь 2015 г.
На фотографии: Геннадий Животов и Дмитрий Цаплин в мастерской скульптора

 

Рейтинг материала:  
  всего проголосовало: 3
Читать другие новости по теме: